: 54.159.129.152

 
Вс 11.12.16 03:12:03
Сменить группировку можно только 5 раз. Не прыгайте из группировки в группировку без необходимости. 
 
 
 
Оставлять сообщения могут только зарегистрированные пользователи


 
Реклама на Chernobyl-Soul.com

Главная » Статьи » Книги и рассказы » Фанфики



Символ милосердия.


Шел уже третий день спецоперации, по прорыву обороны госпиталя и продвижению на север. Солдаты были вымучены тянущимися траншейными перестрелками. Командование не взяло во внимание тот факт, что фанатики превратили здание в подобие форта. Разведки попросту не было. Отряды послали вслепую. Какой-то большой шишке надоела нынешняя ситуация в ЧАЗО. Приказ был до тошноты прост: “Любой ценой дойти но ЧАЭС.” Состав групп пополнили в основном бойцы с Чернобыль-4 и военной базы самого Кордона. Люди попросту не знали ни северной местности, ни противника, ни тактики борьбы с ним.
Тяжелый день все никак не прекращался, поток раненых и покалеченных бойцов не иссякал, благо просторная медицинская палатка, устроенная за ближайшем холмом, вне непосредственного поля зрения противника, успевала принять всех нуждающихся.
На стол лег очередной пациент.
“Так, что тут у нас”- врач задал постоянный вопрос одному из своих медбратьев.
“Пневматоракс, причем длительный, не могли его вывести из под огня.”- отрапортовал медбрат.
“Тащи инструменты для пункции, в общем ты знаешь все сам, давай, как я учил, воздух заберешь и стянешь.”-медик ободрительно похлопал своего коллегу по спине.
Тот поморщился, пробормотал что-то на подобие: “Ага, конечно, умею.....” Но все же принялся за работу.
Второй боец был куда сложнее, рассечение прямой стенки брюшины с выпадением всех петель кишечника. Тут предстояло мысленно вернуться на первый курс университета и правильно расположить в брюхе все кишки, одна за одной, в точном порядке. Больному экстренно вкололи морфий, во избежании болевого шока. Самое фантастическое, что пришел с такой раной он абсолютно сам. Шел и нес свои кишки на руках. Боец потерял сознание, это было даже лучше. Руки хирурга по локоть окрасились кровью и выделениями, о чистоте халата он молчал уже второй день. Расположив все в точном порядке он отдал пациента более молодому коллеге, тот незамедлительно приступил к наложению шва. “Пассажиропоток” на время иссяк. Это заставило измученного медика улыбнуться, первый раз за долгое время. Он вышел за пределы тента, присел у ближайшего искореженного дерева, начал курить, сейчас он мог позволить себе немного расслабиться, хотя этому и мешали постоянные выстрелы из-за холма, но он вскоре привык и к ним. Человек вообще ко всему привыкает довольно быстро, ну, почти ко всему. Тело ломило от постоянно согнутой спины, доли всех хирургов, вне зависимости от специализации.
Из тента высунулась голова в белой шапочке: “Товарищ Никишин, там срочный пациент, необходимо оперативное вмешательство.”
Все происходило без лишних слов: он встал с довольно уютного местечка под деревом, бросил в траву окурок, размял спину и пошел, пошел на свою “грязную работу”.
Истошный крик разорвал и без того неспокойное место. Его подозвали к месту истошного вопля. Картина была не из приятных. Пробита аорта. Сухие слова доктора напугали людей.
“Зачем вы его притащили, вы же видите, что он уже труп, ранение аорты это прямое приглашение на тот свет, освободите место, следующего несут.”
Люди скорее всего поняли бы и без лишних слов, потому что уловили всю трагичность ситуации, но решили сделать жест доброй воли в последние моменты жизни бойца. А солдат уже захлебывался собственной кровью, но не отпускал руку от раны, боролся. Через несколько томительных секунд наступило шаткое затишье. Он уже больше не кричал, и никогда больше не закричит. Следующий пассажир уже лежал на скорозачищенном от крови операционном столе. Этот тоже не из простых, но жить будет.
“Постойте, некротические процессы, как откуда, почему вас раньше сюда не притянули?” Поток вопросов сыпался на беднягу, как на двоечника перед классом.
“Док, я это, в общем позавчера в ногу попали, ну я перевязался, пуля навылет прошла, пустяки, и решил к вам не ходить. Вчера что-то пухнуть начала. Сегодня уже ходить не могу.”- парировал боец.
“Я вас от души поздравляю, отныне вы не ефрейтор Белыгин, а одноглазый Джо. Несите пилу и антисептик, шевный материал и иголку, этим я сам займусь.”- проговорил Никишин.
Солдат бледнел на глазах, даже попытался было вырваться, но два бугая в белых халатах пресекли его попытку. Как на зло закончился балон с анастетиком.
“Извиняй ефрейтор, придется под местной варганить.”-врач взял в руки скальпель.
Боец начал стонать пуще прежнего. Местное обезболивающее должно было начать свою работу. Скальпель врезался в мягкие ткани пациента. Закончив этот этап Никишин ухватился за пилу. Мерзкий звук огласил палатку с красным крестом. Толи шуршание, толи звук кухонной терки, нечто среднее, но очень неприятное. Отсеча конечность и отдатв её медбрату он приступил к перевязке сосудов и усечению нервов. Кропотливая работа закончилась через несколько часов. Пациента переложили на кушетку, рядом с другими “коллегами по цеху”. Новых товарищей пока-что не наблюдалось. В голову пришли слова его любимого преподавателя по оперативной хирургии П.В.Петренко: “Запомни, Никишин, Война всегда была и будет ценнейшим опытом для хирурга.” Из состояния прострации вырвала гробовая тишина, нет, в палатке по прежнему было полно стонов и причитаний. На улице прекратились выстрелы, исчезли совсем. “Неужели взяли госпиталь?”- пронеслось в головах всей палатки. Прошло несколько томных моментов. Пулеметная очередь продырявила большую часть заднего тента, заодно забрав жизнь двух фельдшеров, заканчивающих очередную перевязку. Началась суматоха, но выбежать никто не решился, люди попадали наземь и постаскивали больных с их коек. За ширмой видимо упал стеллаж со склянками. Из-за тента послышался каменный голос незнакомого человека: “Пусть главный выйдет, хочу посмотреть с кем имеет дело наше братство.”
“Братство?”-страшное представление пронеслось в мозгах и лицо окаменело.
“Я пойду, сидите и не рыпайтесь, мне сейчас самому ой как страшно, не буду строить из себя героя”- тихо проговорил Никишин.

Из палатки показались поднятые руки врача. На глаза фанатикам явился человек неспортивного телосложения и небольшого роста. Он был по уши измазан в крови и выделениях бойцов. Никишин согнулся и встал на колени перед захватчиками.
“Прошу, не убивайте, видите красный крест, это символ, который исключает любое насилие.”-мямлил доктор. Из стройного ряда “каменных” послышались сдержанные смешки.
“Ты прав, что ты склонился перед нами, неверный, но ТЫ, именно ТЫ, должен лежать перед нами. Своими руками ты ставил на ноги людей, которые калечили и убивали наших братьев.”-взгляд вперился в макушку склоненного человека.
“Несите что-нибудь острое, мы лишим его самого дорогого, что у него есть, он больше не сможет работать на неверных, никогда он не причинит вреда нашему славному братству”
Двое фанатиков принесли мачете. Его поволокли к большому камню. Кисти рук легли на холодную поверхность гранита. В глазах потемнело от страха и ужаса происходящего. Один удар и все, все решено, дикий хруст костей предваряет полуобморочное состояние. Следующие мгновения шли перед глазами через пелену боли и отчаяния. Его привязали к дереву, около которого, он не так давно проводил свободные минуты затишья.
Что-то полыхнуло в руке одного из фанатиков. Снаряд полетел прямиком в палатку. Она сразу же занялась ярким огнем и едким дымом. Людей, что пытались бежать, расстреливали в лобовую. Послышались ужасающие, истошные крики лежачих больных, сгорающих заживо. Тех, кто не могли идти и пытались проползти под палаткой расстреливали в голову. Никишин не мог перенести такого зрелища и молил свой организм отключиться, лишь бы этого не слышать и не видеть. Бог смилостивился над его поганой душой. Обморок. Резкий холод окатил его лицо. Через мутные глаза он увидел двух людей, скорее всего из братии одиночек, никаких знаков распознавания он не приметил. Это были хорошие люди, такие же хорошие как его медбратья, фельдшера, молодые врачи, бойцы, что прикрывали спину. Никишина дотащили до самого блокпоста. Здешние военные заприметив интересную картину: “Двое сталкеров тащили человека в белом халате.”, не стали стрелять. Одиночки вкратце объяснили воякам, что да как, взамен получили по два пайка на душу и горсть патронов. Никишин даже успел пожать жесткую руку одного из них, перед тем как его запихали в УАЗик и увезли в направлении Чернобыль-4.

Шли месяцы. Он больше не работал. Только изредка консультировал по редким “Зоновским случаям” других докторов. Никишин сидел в своем старом кабинете, в углу, на кушетке, смотрел на культи и плакал, горько плакал. По ночам ему приходили видения тех ужасных событий: “Обгоревшие трупы, душераздирающие стоны, попытки лежачих выползти из под палатки.” Теперь его бросало в дрожь при виде открытого огня.

В памяти Никишина глубоко засела картина: “Едкий дым, страшный огонь и красный крест: символ милосердия и пощады”........


Вы уже голосовали.
Категория: Фанфики | Добавил: Солома (16.03.13) | Просмотров: 440

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

 


Сталкер 2
X-Ray SDK

Все баннеры
Условия баннерообмена
Каталог сайтов

: 6
Заглянувших: 5
Сталкеров: 1

☢Psy_Buster☢

подробно...


Главная страница | Форум | Моды и файлы | Галерея | Статьи | FAQ | Мобильная версия | Найти | RSS

Internet Map www.webmoney.ru

Авторское право на игру и использованные в ней материалы принадлежат GSC Game World.
Любое использование материалов сайта возможно только с разрешения его администрации.
Copyright Chernobyl-Soul.com (ex Stalker-cs) team © 2008-2016. Design by Argus, Хостинг от uCoz.