вверх
убрать
 
: 52.55.186.225

 
Сб 20.04.19 02:15:28
Скоро здесь появится новая (и не очень) информация для пользователей. 
 
 
 
Оставлять сообщения могут только зарегистрированные пользователи


 



Реклама на Chernobyl-Soul.com

Главная » Статьи » Книги и рассказы » Фанфики



Безлюдные топи. 3. Миру чистое небо


«Ты обречён, если обрёл врага среди друзей. Напротив, непобедим, если нашёл друзей среди врагов» — простейшая мудрость нелегала.

Восточные Болота мало походили на привычные нам непролазные камышовые топи. В результате сукцессии, деятельности человека, а может даже и аномальных полей, местность эта превратилась в постоянно сменяющие друг друга луга, мелколесья, рощицы, перелески, скудные, тусклые, будто ущемлённые самой природой.
Смотря на все эти тощие кривоватые деревца с ветками-паутинками и редкой листвой, шагая сквозь высокую, но прижатую завсегда к земле от вечных дождей серо-желтую травянистую растительность, наблюдая все эти невзрачные пейзажи, у водянистого горизонта сливающиеся с тяжелым взглядом холодных алюминиевых облаков, сам себя невольно терзаешь вопросом: а что твоя жизнь по сравнению с этой?
Мысль данная приобретает больший размах, когда сквозь туман и черноволосые деревья начинают проглядывать купола старой церкви. Как напоминание, что жизнь здесь была, что была вера в неё, в будущее… Или всё-таки как обман, заставивший людей усомниться в своих деяниях, бросить всё на произвол судьбы?
Начиная с самых восточных рубежей, охватывая небольшую северную часть, граница которой проходит по раскинувшейся с запада на восток железнодорожной насыпи, и доходя до самой речной поймы, рассыпались останки людских селений, деревень, хуторов. Их дух до сих пор витает в сыром затхлом воздухе, почему-то притягивая человеческие души.
За спиною осталось Отрадное — самый южный хутор этих краев. Его бросили по непонятным причинам. Оставив припасы, заготовленные дрова на десятки ночей, в конце концов хорошую укрепленную позицию. Болота жили своей жизнью, и, как люди ни пытались ее понять, в глубине души каждый из них осознавал, что их суете здесь больше места нет.
Сталкер, утонувший в раздумьях, стоял на подходах к церкви. Небо своей тяжестью давило на разум, однако душа ликовала на покинутых жизнью просторах, замирала в мёртвой тишине, вздрагивала с каждым вздохом Болот, трепетала под их немую симфонию. Одиночка, конечно, и рад бы бездействовать так дальше, словно никому не нужный, ничем не озабоченный, но внезапно, как это всегда бывает, вместе с могильным холодом, принесённым ветром, его решила навестить мысль о незаконченных делах.
Вздохнув, сталкер отправился по подтопленной тропе к покосившимся створкам ворот. Прогнившие доски, выложенные здесь давно, зачавкали в раскисшей глине. На одной из веток дерева, проросшего через заржавевшие прутья, заприметил противогаз с разбитыми стеклами. Предупреждение?
У самого входа в храм его встретил поднятой в знак приветствия рукой боец в комбинезоне с рукавами небесно-белых цветов. Нижнюю часть лица его скрывал зеленоватый платок: некоторым болотистый смрад был не по душе, а то и вовсе противопоказан, так как большое количество содержащихся в воздухе радиоактивных частиц отравляюще воздействовало на неприспособленный организм.
— Здорова, брат. Кто? Откуда?
— Свой. К вам. Слышал вам людей не хватает?
— Точно. С Лебедевым говорил? С Сусловым?
— Еще нет, но на ваших работал. Если интересует, курьером отсюда на Кордон и обратно.
Бело-голубой покивал и, махнув рукой, поманил в глубь строения. Сталкер, осматриваясь, вскоре оказался под сводами наполовину утопшего храма. Практически сгнившие дощатые полы, ушедшие в трясину, были наспех забросаны кусками фанер, грубо сколоченными помостиками и, как ему показалось, даже выломанными элементами стен и лестниц. Последние также использовали для поддержания огня, что был разведен в относительно сухом месте в углу. Строение, дырявое как решето, изнутри казалось вдобавок накренённым набок. Вот всё, что осталось от веры в жизнь…
Пришедший насчитал человек шесть, притом что не заглядывал на верхние этажи. Наверняка там были выставлены дозорные. Провожатый отвел сталкера к костру и представил расположившимся у него. Послышались негромкие возгласы приветствия. Кто-то протянул руку.
— Рад, что всё еще есть люди, готовые послужить нашему славному делу! — хрипло заявил уже немолодой охотник в грязной сине-белой фуфайке.
— А то!
— Предлагаю выпить за это дело!
Угостившись водочкой и пристроившись у костерка, сталкер, наконец, ощутил себя на своём месте, душа перестала маяться и успокоилась.
— И в чем же ваше славное дело? — поинтересовался он, осмелев.
— Ну-у, мы…
— Мы — первопроходцы, — перебил кого-то другой боец в знакомом уже комбинезоне, только более потрепанном, — В области как понимания Зоны, так и способов взаимодействия с ней.
— Хорошо сказал…
— Точно.
— А почему же «Чистое небо»?
— Тут долго рассуждать можно…
— Ты лучше у Лебедева спроси, — посоветовал молодой паренек в легкой светлой курточке, подобранной всякими застёжками и перетяжками, — Он тут всем заправляет. Как на нашу базу прибудешь, так тебя сразу к нему и отведут. Я, между прочим, тоже у него вербовался! Мужик ученый!
— Наша светлая голова!
— Выпьем за Лебедева!
— За Лебедева!
Тост разлетелся под ветхими сводами на приглушенные отзвуки, что сразу заглушил занявшийся дождь. Забарабанили капли по дощатой крыше, по куполу, эхом отозвавшись в помещении, просочились меж сквозными конструкциями, звонко рассыпавшись брызгами по воде, что не смогли укрыть помостами, деревяшками и фанерами, тихонько зашептали в листве близко расположенных деревьев.
— Как же собираетесь в дальнейшем действовать? — вновь решил разжечь разговор сталкер.
— Эх, нам бы для начала Болота удержать…
— Ага, точно… Если не мутанты, так эти твари людские — «Ренегаты», чтоб их черти…
— Тут и так выжить трудно, что ни шаг — в трясину, или рано или поздно кровосос тебя сам туда утащит…
— Ренегаты — тоже люди.
Все обернулись на голос, раздавшийся позади них. К собравшимся у костра подошел человек в форме «Чистого неба» и накинутом поверх мокром плаще, что висел тряпкой.
— Не так уж вы и далеко продвинулись в понимании Зоны. Для начала поймите то, что возможно понять. Хотя бы себе подобных, а потом уж рассуждайте о сверхъестественном сколько влезет.
Кто-то вздохнул, кто-то покачал головой.
— Ты садись, Кварк, согрейся, выпей…
— А что пить? Вы уже всё выдули… Лучше бы пошли наверх: сигналы иначе не ловятся, а я уже более часа там торчу.
Воцарилось молчание. Все уставились на парнишку, самолично вербовавшегося у Лебедева, и тот, вздохнув и накинув капюшон, послушно отправился на верхний ярус, предварительно приняв у некоего Кварка рацию. Последний же молчаливо убрался восвояси, так и не захотев обогреться.
— Что это за тип? — поинтересовался у остальных бывший курьер.
— Да очередной выкидыш последнего выброса… Странный до боли. Сначала наёмник нашим попался, а теперь вот он. Нашли его голого в камышах, притащили на базу. А там обнаружилось, что у него облучение несовместимое с жизнью вообще! А он живёхонький, только головой малость тронутый… Ну, Лебедев со своей учёной братией его Кварком окрестили. Как по мне, имечко очень даже за себя говорящее с одной стороны…
— Это еще цветочки, — поддержал рассказ другой боец, — Что амнезия у него, это верно. Не помнит, кто он такой и как здесь оказался. Ну так мы его испытывали, думали загнётся. Куда там! С одним отрядом его отправим — он один живым вернётся. С другим — покалеченным, но живым! С третьим — то же самое… Живучий, чёрт…
— И самое главное, артефакты иногда такие приносит, от которых у Суслова руки трястись начинают, а глаза на лоб лезть! Нечистый он, зуб даю!
— А знаете, что еще заметил? — немолодой охотник пригнул голову, будто боялся, что его услышит кто-то кроме своих, — Я раньше с вояками работал и все их повадки изучил наизусть. А этот наш Кварк в первые свои дни у нас постоянно тянулся к туловищу так, будто разгрузка на нем висит! А разгрузки то никакой не было! Стало быть, в прошлом он с военными связан был!
— А сегодня, представляешь, церковь заняли благодаря ему. Она раньше под ренегатами была, а Кварк взял и… договорился! Чёрт! Договорился с этими выродками! Без стрельбы, без ничего…
Дождь шумел уже вовсю, шипя и взбивая отражение серых небес в водах под куполом. В воздухе витал запах свежести и сырой земли, щекоча ноздри. Костерок уныло затухал, уже не грея, а только дымясь. Сталкеры сгрудились над ним, будто пытались поймать последнее тепло, последние искорки жизни огня.
— Куда же эти ренегаты делись? — поинтересовался новоприбывший, только сейчас заметив, как слова эхом отзываются где-то под куполом. Он понял, что разум начинает трезветь.
— Ушли.
— Просто ушли?
— В том-то и дело, что просто ушли! Всё, с чем ни связан Кварк, приобретает нечистый характер…
— Это точно!
Послышались гулкие шаги наверху. Все подняли головы, когда с верхнего яруса свесилось мокрое существо в блеклой куртейке и протянуло рацию, радостно закричав:
— Ребята, Лебедев лично связался, представляете, да? Требует на базу, э-э-э… новобранца и ещё троих бойцов.
Не разделяя радости паренька, сидящие у затухшего костра переглянулись. Новобранец окончательно протрезвел, когда топь издала унылый зов, разнеся тот до самых дальних закоулков Болот. Она словно ждала…

***

Шли эдаким неплотным конвоем по хорошо заметной тропе в сторону Безродного, которое в силу простоты называли чаще Рыбацким хутором.
Дождь кончился, оставив после себя целые раскисшие участки, не делавшие продвижение лучше: под подошвами чавкала грязь, прилипая к берцам, пачкая штанины и вызывая чувство дичайшего дискомфорта. Кое-где сквозь куцый кустарник и плотную завесу камышей, что настоящими лабиринтами раскинулись на многие сотни метров, проглядывали блестящие глади болотных вод, как всегда подражавшие хладнокровной серости небес, нависших над головами сталкеров, точно бледноватый купол.
В напряжённой тишине были ясно слышны шаги четырех человек, одним из которых был бывший курьер, одетый в военного цвета куртку, и с «Бизоном» в руках, что привычно холодил его пальцы и ладони. Впереди него двигались двое чистонебовцев. Ведущий был вооружен ружьем-вертикалкой, тот, что за ним — старенькой СКС, болтающейся за плечами. Замыкал колонну Кварк, неожиданно вызвавшийся сопровождать новобранца-сталкера. Последний был не рад подобному стечению обстоятельств, наслушавшись баек у костра о его странностях, поэтому маячащий позади тёмный плащ ужасно раздражал. Вдобавок Кварк тормозил всю группу: то задержится на прогнивших помостах и засмотрится в водную гладь, то подаст ложный сигнал… Создавалось впечатление, будто он специально разыгрывал эдакий спектакль. Только вот зачем?
Как над верхушками камышей замелькали чёрные крыши Безродного, группа резко была остановлена поднятым кулаком ведущего.
— Аномалия. Берём вправо. — донеслось сквозь шелест болотной растительности до ушей сталкера.
— Аномалия. Вправо. — повернувшись, на всякий случай передал второй чистонебовец.
— Аномалия. Вправо. — сталкер повернулся к облаченному в плащ. Кварк стоял, что-то высматривая совсем в противоположной стороне.
— Ветер поднимается… — молвил он вскоре, повернувшись. — Гроза с севера идёт. Поторопимся.
Сталкер, несколько замявшись, кивнул и отправился вдогонку за ушедшими вперёд бойцами.
Внешне Кварк странен не был. Бывший курьер успел заметить только его помятый вид, являющий следы нескольких бессонных ночей.
Болота еле слышно не то гудели, не то напевали о чем-то своем, запредельном. Их глас отдавался в душе словно долгий протяжный звон колокола, не заполняя внутреннюю пустоту, а наоборот, расширяя её. Сталкер решил, что если пробыть на открытой местности с целый день, запросто можно свихнуться, раствориться среди камышей, бескрайних просторов, пропадающих вдалеке в белёсом кольце тумана.
Задумавшись, он вздрогнул, когда у первого бойца заскрежетала рация. Группа вновь остановилась.
— Отряд, как слышите? Зж-ж-жрзг-ш-ш…
— Отряд на связи. — спокойно молвил чистонебовец, приподняв после этого прибор на собой.
— Зр-ж-жш-ш… Это насосная станция. Куда путь держите? Приём? Хч…
— Домой. На базу. Что-то случилось?
— Ж-жч… Нет, всё в норме. Вы когда развилки достигните, берите влево. Ш-шх… Там кабанов видели, те в противоположную ушли.
— Насосная, принял. Спасибо.
— Попутного ветра. Жхч…
— Все слышали? Мутанты недалеко… Оружие наготове держите. — чистый убрал рацию в нагрудный клапан на комбинезоне, а сам снял с плеч ружьё.
Сталкер только сглотнул, удобнее перехватив «Бизон». Он надеялся, что всё обойдется.
Долго петлять среди трясины не пришлось. Камышовые лабиринты вскоре сменились на открытые пространства водной глади, кое-где чуть подпорченные ряской и кувшинками. Двигаясь по естественным островкам или вполне искусственным насыпям, соединенными между собой деревянными настилами, группа вышла вскоре к заросшей отмели, где уже их ждала лодка и двое бойцов в комбинезонах «Чистого неба». Один из них, что без оружия, видимо, гребец, пожал руку ведущему. Они обменялись парой слов. Другой, автоматчик, не шелохнулся, а только оглядел пришедших.
— Значит так, сталкеры. Судно выдержит четверых. Сделаем еще один заход. Вам надо решить, кто останется.
Все переглянулись. Курьер пожал плечами и махнул рукой. Чистонебовец, ведущий группу, пригрозил Кварку:
— Головой за него отвечаешь.
Тот не ответил. Чистые быстро перегруппировались и, вытолкнув лодку в воду, по очереди запрыгнули в транспорт. Сталкер долго смотрел, как судёнышко удаляется от берега, а затем теряется среди камышовых зарослей, как круги на беспокойной воде сходят на нет, а затем даже всплески от вёсел постепенно перестают различаться среди шелеста растительности и кваканья потревоженных жаб. Наконец, он повернулся.
Через пелену тумана проглядывала конструкция смотровой вышки, возвышающейся в каких-то ста метрах. Кварк, стоящий неподалеку от курьера, смотрел на неё так, будто хотел смести с лица Зоны.
— Кхм… И что, так каждый раз переправляетесь? Неужели тропинки по земле нету? — решил осторожно начать разговор сталкер.
Кварк взглянул на него вполоборота и вновь уставился на вышку.
— Прячутся они. Хотят Мир лучше сделать, а сами же от него прячутся. Ха, как же. Миру же они так нужны…
— А ты… разве не один из них?
— Есть у меня с ними общие интересы. Но одним из них меня это не делает. И вообще тебя это не касается. — облаченный в плащ, повернувшись, приблизился к берегу и сделал несколько шагов вдоль кромки воды. — Зря и ты сюда притащился. Не найдешь ты тут ничего, кроме смерти. Но я тебе не судья.
Сталкер пожал плечами. Действительно, он ему не судья.
Ожидание тянулось долго, словно лодочник с людьми решил переплыть всю Припять. Курьер уже готов был залезть в ПДА, дабы глянуть новости, как тут из зарослей камыша, что поодаль, с громким карканьем вынырнула ворона и пропала в тумане. Сталкер, опешив, замер. Не понравилось это и Кварку: тот, осторожно приблизившись к курьеру, вытащил из-под полов плаща обрез. Потянув носом воздух, он легонько толкнул новобранца в бок:
— Кабаны.
Сталкер дрожащими руками перехватил пистолет-пулемет. Двое находились на краю отмели: позади вода, с остальных сторон густой камыш. Когда где-то совсем рядом хрустнуло, а затем зашелестело, бывший курьер соизволил поведать:
— У м-меня эт-то… ствол не з-заряжен…
Кварк, сидящий на одном колене, глянул снизу вверх на товарища как на придурка.
— Ты бы еще штаны надеть забыл! — прошипел он, — Тебе жить надоело?
— Да я без с-стрельбы с-стараюсь… не люблю убивать…
— Вот миротворец грёбаный! Заряжай быстрей!
— М-может уйдут? — сталкер в надежде оглянулся, но никаких признаков лодочника не увидел.
— А то как же! Они ведь такие добрые, как и ты!..
Скинуть рюкзак и вытащить из него полную обойму для «Бизона» заставил очередной хруст в камышах. В воздухе потянуло животиной. Кварк весь сжался, готовый в любой момент метнуться в сторону, а курьер еще копался, отщелкивая пустой магазин.
— Ну?
— Сейчас…
Двое замолкли, когда впереди, в метрах тридцати от них, из камышей выволокла сама себя огромная кабанья туша, сгорбленная, клыкастая, и, словно учуяв людей, повернула на них.
У сталкера внутри ёкнуло, и только опрометчивый бросок Кварка вперёд вывел его из ступора и заставил быстро сменить магазин, со скрежетом передёрнуть затвор.
Между тем Кварк сократил дистанцию, и кабан, явно недобро дёрнув рылом, перешел в наступление, склонив свою косматую башку. Боец, уйдя вниз, прицелился и саданул из обреза, практически в самый последний момент откатившись из-под копыт твари. Эхо от выстрела заглушил визг, затем перешедший в рёв. Кварк явно планировал замедлить мутанта, перебив переднюю конечность, но промахнулся и срезал картечью его левое ухо, еще больше разозлив свиную тушу, которая, нисколько не поменяв направления, неслась теперь прямо на вытаращившегося курьера. Стрелять вслед кабану — вероятность задеть сталкера большая, поэтому Кварк, сжав зубы, выстрелил вверх, чтобы привлечь тварюгу на себя или хотя бы вновь вывести товарища из ступора. Последнее сработало. Курьер, зажмурившись, отпрыгнул в сторону, завалившись в грязь, и полоснул короткой очередью в жирный бок. Всхрапнув, кабан притормозил у самой воды, поднял тучу брызг, а затем бросился на полуживого от страха сталкера. Очередь, вновь выпущенная из «Бизона», быстро захлебнулась. Кварк увидел, как мутант поднял сталкера на клыки, а потом обмякшего перебросил через камыши. Послышался всплеск. Тварина повернулась теперь к оставшемуся человеку и начала зло бить грязь копытом. Из зарослей, что были ближе всего к воде, вышли еще две особи. Не отводя взгляда от налитых кровью искорок злобных глаз, Кварк переломил стволы дробовика. Две гильзы упали у его ног.
Но тут что-то изменилось в поведении человека: он пригнулся, вглядываясь вдаль, и бросился вскоре за ближайшую корягу, потому как отмель покрылась фонтанчиками грязи от свинцового дождя со стороны прибывшего подкрепления.

***

Сквозь облака, облитые сукровицей заката, и густые деревья пробивались, лениво ползая по руинам утопшего хутора, мягкие солнечные лучи. Влажный воздух был пропитан дымом от костров и запахом вечерней суеты: кто-то готовился ко сну, а кто-то торопился на дежурство, снуя от одного ветхого строения к другому.
Скоро Зону накроет ночь, и случайный путник, появившийся где-нибудь на подходах к Безродному, сможет разглядеть далёкие огоньки базы «Чистого неба», но никогда не сумеет добраться до них самостоятельно, потому что она — это край, самый настоящий конец, предел всему возможному в этих топях, самое отдаленное от всяких опасностей обжитое место.
Без интереса наблюдая за снующими внизу людьми в бело-голубых комбинезонах, слушая всё больше и больше назревающую в окружающих зарослях песнь цикад, на верхних ярусах перестроенной избы стояла фигура в полностью вымокшем и покрытом тиной черном плаще. Когда сталкера окликнули из внутренних помещений строения, тот зашевелился не сразу, но в конце концов, развернувшись, вошёл в слабо освещённую комнату с одним окном и проходом в рабочий кабинет главы группировки. Последний, однако, встретил его сразу же у входа и, дернув себя за ус, устало хмыкнул.
— Что на этот раз, Кварк? Твоё умение притягивать неприятности поражает меня всё больше.
— Я бы давно ушёл, если бы ВЫ выполнили свою часть договора. Мы так не договаривались. Половина Болот уже ваша, проходы на Кордон открыты, чего вам еще надо, чёрт возьми?
— Успокойся. Твои выходки уже не смешны со стороны, они заставляют усомниться в твоей честности и благонадёжности, Кварк. А насчет договора всё не так. Мы условились, что твои знания помогут нам захватить ВСЕ имеющиеся ключевые переходы. Полесье, через которое можно попасть на Агропром, до сих пор удерживают ренегаты, Механизаторский двор на северо-востоке до сих пор являет собой ужасное скопище всяких уголовников и недомырков, о тропах на Янтарь я вообще молчу…
— Хватит! За кого вы меня держите? Что Я могу знать? Я даже не помню, кто я такой! Да и к слову… где там ваш наёмник? Небось на Янтарь уже смылся по этим вашим неблагонадёжным тропам…
— Прекратить перебивать старшего! Я тебя насквозь вижу… — Лебедев пригрозил сталкеру пальцем, отойдя к дальней стене, на которой висела карта аномальных полей, — У наёмника своя задача, с которой он пока неплохо справляется. А вы… ты! Просто подставляешь наших бойцов, бессовестно и нагло расходуя наш и так не столь высокий человеческий потенциал!
— Кто бы говорил. — процедил хмуро Кварк, на что глава «Чистого неба» обернулся, смерив того недобрым взглядом, — Зная ваше умение манипулировать людьми, я никак не могу повлиять на них в обратную сторону. Вы посмотрите на своих «бойцов»! — сталкер описал рукой полукруг, — Все они готовы за вас в огонь и воду лезть. Хотя некоторые даже ствола ни разу в жизни не держали! Это вам должно быть стыдно, товарищ командир, вам, а не мне. Вы все погибнете. Ваша возвышенная идея сведёт вас в могилу! А я тут совершенно не при чем. Поэтому прошу вернуть мои вещи, с которыми меня нашли, в том числе ПДА, и прекратить эту бессмыслицу.
Лебедев с минуту смотрел на грязное лицо Кварка, затем на карту аномальных полей, и, только когда где-то за рекой в тени прибрежных лесов не то взвыли, не то всплакнули волки, сухо ответил:
— Ладно. Но сначала иди к Суслову и переоденься. Несёт от тебя страшно.
Кварк, не веря в свою окончательную победу, немного помедлил, но после, кашлянув, кивнул и вышел вон из комнаты.
Полагаться на то, что Лебедев и вправду так просто отступит от своих планов, было глупостью. Его сила заключалась прежде всего в настойчивости, непоколебимости ни перед чем, бессмысленном упрямстве. На этом Кварк и строил свои дальнейшие действия.
Под тихий трезвон цикад сталкер вошел в переоборудованный сарай, в котором обитал местный торговец. Помигивающая лампочка под дощатым потолком позволяла разглядеть сваленные вдоль стен пустые ящики, контейнеры, различные строительные материалы, технические запчасти. «Чистому небу» можно было отдать должное: удержаться на самом отшибе Зоны да еще и расширить своё влияние в короткий срок… Правда, командование группировки оставляло желать лучшего. На прилавке уже лежал готовый комплект чистой одежды, немного поцарапанный ПДА, а также худой рюкзак с неизвестным содержимым.
— Мне тут Лебедев передал, что ты уходишь. Это правда? — из-за прилавка выглянула завсегда миролюбивая физиономия Суслова, что, похоже, перебирал кое-какие припасы. — Не хочешь, не отвечай. Что бы там ни говорили, а я ценю твой вклад в наше дело. Благодаря тебе мы знаем больше безопасных троп, аномальных полей, рождающих артефакты, имеем хорошо закрепленные позиции на юге и юго-востоке Болот… Ты явно как-то связан с Зоной, как тот наёмник… — торговец поднялся и, упёршись руками в прилавок, заглянул Кварку в глаза, — Если бы ты остался, Каланча поколдовал бы над твоей памятью или другое что придумал, в конце концов. Куда ты спешишь?
— Это мои вещи, с которыми меня нашли? — сталкер после непродолжительной паузы ткнул в рюкзак.
— Верно. Всё, что удалось найти.
«Врёт» — метнулось у Кварка в голове, но виду он не подал.
— ПДА рабочий?
— Да, но барахлит жутко. Отдал бы ты его Шустрому — тот разбирается…
Сталкер ничего не ответил. Просто сгрёб в охапку всё лежащее на прилавке и быстрыми шагами вышел из сарая.
Солнце, уже розовато-красное, притаилось в камышах. Его последние лучи окрашивали опустившийся на хутор туман в такой же оттенок. Кварк направился к бараку с койками. Ему предстояло ждать.
Лебедев редко выходит из своего кабинета. Бывает, уходит наверх, чтобы принять или передать сигнал с помощью радиостанции, иногда спускается вниз и по часу беседует с Каланчой — еще одной умной головой в командовании. Переодеваться сталкер не стал. Улёгся прямо в промокшем и пропахшем тиной, гнилью и кабанами плаще прямо на матрас, уставившись в потолок, освещенный тусклым ночником, что стоял рядом на тумбочке.
Вторглась в цикадную трель и отогнала её на дальний план гитарная мелодия. Простонали несколько аккордов и затихли. Ухнула сова в леске неподалёку. Вновь жалобно затянулась семиструнная и, когда, доиграв, замолкла, послышались хвалебные оклики.
— Почему я здесь? Почему ты направила меня именно сюда? — тихо вполголоса начал монолог сталкер, всё еще не сводя глаз с потолка, — Ты же знаешь, что я бессилен. Я не способен что-либо изменить.
Кто-то всхрапнул совсем рядом. Повернув голову, Кварк заметил спящего в тени на соседней койке чистонебовца. Тот что-то простонал, перевернулся на бок и затих.
— Разве что… могу постараться изменить себя. — пришел к выводу сталкер и, положив рюкзак под голову, погрузился в безмолвие и размышления.
…Серые очертания знакомой комнатки. Похоже, это был кабинет Лебедева. На различных стеллажах, на столах и просто на полу красовались самые разнообразные вычислительные приборы, мотки кабелей, непонятного назначения мониторы с мигающими лампочками.
— Дежавю!
— Невероятно, но вы правы. Последний выброс нельзя сравнивать с чем-либо подобным.
— По вашему, опять виноват выброс?
— Вспомните нашего наёмника!
— Нет, нет… Мне кажется, здесь совсем другой случай. — Лебедев подошёл к койке, на которой лежал молодой сталкер в армейской разгрузке, и потрепал его по щеке. Тот не шелохнулся.
— Пульс есть. Он без сознания. — из-за спины главы «Чистого неба» выглянуло умное лицо профессора Каланчи, — Вы только не контактируйте с ним длительное время… Я вам объясню почему.
Профессор взял со стола счётчик Гейгера и, включив, поднёс к лежащему. Приборчик вдруг взбесился, отчего оба научных сотрудника шарахнулись назад.
— Невероятно!
— Но факт! — Каланча развёл руками.
— Вы осматривали его вещи?
— Мне таким заниматься противно. Хотите, осмотрите сами. Только осторожно.
Лебедев без малейших промедлений распотрошил рюкзак владельца, выложив каждую вещь отдельно на стол. Каланча без интереса осмотрел их. Действительно, что могло быть интересного в паре пустых обойм для автомата, фонаре, наполовину пустой армейской аптечке, перевязочном пакете, фляжке, пустых упаковках от каких-то лекарств, комплекте батареек, банке консервов… Такое и у каждого обычного сталкера есть! Но тут Лебедев вытащил еще кое-что. Помятый свинцовый контейнер. Этим профессор не на шутку заинтересовался. Приняв его от коллеги, он несколько помедлил, наблюдая, как Лебедев осматривает консервы, на которых красовалась надпись «Росток» и изображение какого-то завода.
— Что-то интересное?
— Посмотрите. Мне кажется, это должно развеять все наши сомнения по поводу последнего выброса. — глава группировки показал дату изготовления на крышке: «17.04.2016».
Каланча, опешив, положил контейнер на стол и вцепился в банку как в какую-то драгоценность.
— Она что, сделана… через 5 лет? И это…
Лебедев только растерянно улыбнулся.
— Вы понимаете, что это значит? — профессор оглянулся на сталкера, что пребывал в беспамятстве.
— Это наш шанс всё изменить. — молвил глава «Чистого неба», вновь подойдя к пришельцу. Тут рука лежащего свесилась вниз и Лебедев, подхватив ее, нащупал что-то округлое и шершавое.
— Что там?
— «Медуза». Только какая-то странная. Не блестит. — Лебедев повертел артефакт перед собой, а затем в качестве интереса поднес к счетчику Гейгера.
— Вот вам и «Медуза»! Давайте её в контейнер! Фонит как «Золотая рыбка»… — Каланча обеспокоенно открыл найденный у сталкера в рюкзаке контейнер и, отобрав у коллеги тёмное шаровидное образование, хотел было заткнуть его внутрь, но…
— Вот вам для сравнения! — профессор вытащил из контейнера артефакт такой же формы, но весь искрящийся серебром. — «Медуза» и ваша «Псевдомедуза».
— М-да, загадка за загадкой. Есть у меня одна теория…
— Высказывайте. — Каланча спрятал артефакты в контейнер и убрал тот под стол.
— Некоторые артефакты теряют свои свойства после нескольких выбросов. Последний был огромной силы. Возможно это радиоактивное образование некогда и было «Медузой», но после огромного всплеска энергии, перекроившего всю Зону, перестало быть таковой.
— Интересно. Хочется отметить также, что артефакты, находящиеся в контейнерах, не теряют свои свойства при выбросах. Значит, всё сходится. А что сталкер? Что с ним-то делать?
Лебедев призадумался.
— И здесь у меня идея… Но прошу, не препятствуйте мне, вам она не понравится…
— Как это не препятствовать? Что вы с ним сделаете?
— Ничего плохого. Необходимо вывести у него дозу облучения — это раз. Во-вторых, переодеть его во что-нибудь новое. Старую форму либо спрятать, либо выкинуть.
— Мне уже не нравится…
— В-третьих, — невозмутимо продолжал глава группировки, — Как он очнётся, наплести ему нечто подобное на то, что случилось с наёмником. Временная амнезия поспособствует внушению.
— Нет! Я не согласен! — Каланча взвинтился, — Это что же получается? Вы его тоже использовать будете?
— Почему же использовать? Профессор, подумайте! Он из будущего! Какой шок у него может случиться, когда он узнает об этом! Пусть… пусть лучше вспомнит о себе постепенно, сам. Из вещей вернём только контейнер. Сдаст артефакты Суслову — получит базовый набор снаряжения… Так у него будет шанс выжить.
Каланча недоверчиво глянул на коллегу, затем обеспокоенно на сталкера. Вздохнув, он нехотя согласился с предложением Лебедева…
… — Ну, здравствуй, гость заморский! Кхем… Впрочем, давай без этого. Я Суслов, местный торговец, скупаю, продаю… А ты, видимо…
Мужчина в бело-голубом комбинезоне пригляделся к пришедшему человеку, что выглядел несколько помято и уныло.
— Вы же знаете, что я ничего не помню? Меня Лебедев к вам послал…
— Да, прости… Но как-то называть мне тебя надо, сталкер?
— Ну, Каланча предложил назвать меня «по-научному». А имя выбрал Кварк. Если честно, не понимаю почему.
— И не нужно. Кварк — так Кварк. М-да, скверная с тобой история приключилась… Но, знаешь, я бы на твоём месте радовался: столько людей из-за этого поганого выброса последнего пострадало, ох… А ты живой! Удивительно!
— Чему ж тут радоваться? — человек хмуро оглядел прилавок и самого торговца, — Себя не помню, как оказался здесь, не знаю… Это из-за выброса, да? Это… пройдёт?
— Думаю, с проблемой памяти тебе поможет Каланча, всё-таки он немного в этом разбирается. А вообще я бы тебе посоветовал в бар наш заглянуть, выпить, успокоиться, поболтать с кем-нибудь… Ты же теперь с нами, с «Чистым небом», соответственно если будешь нам помогать, можешь рассчитывать на ответную помощь. У нас всё просто!
— Хм, мне Лебедев немного рассказал о вашей фракции… Странно, но такое ощущение, будто я где-то слышал уже про вас…
— Ха! Да не может такого быть! Мы стараемся ни с кем не контактировать, в конфликты никакие не ввязываться, разве что… иногда идём на крайние меры. Это, к слову, я о том, что людей у нас сейчас мало, поэтому шанса привлечь кого-то в свою группировку пытаемся не упускать… Болота — не курорт, место опасное… Что-то мы разговорились с тобой! Лебедев просил выдать тебе первое задание и кое-какую снарягу. Давай сюда артефакты, я уж как-нибудь разберусь.
Новоиспечённый чистонебовец неуверенно поставил на прилавок помятый контейнер. Суслов, заглянув внутрь него, похмыкал, затем нацепил на руку перчатку и вытащил сначала «Каменный цветок», искрящийся всеми цветами радуги при свете обычной настольной лампы, а затем серебристую «Медузу». Когда очередь дошла до округлой формы черного камушка, с виду напоминавшего ту же «Медузу», поморгал, прикусил губу и вернул в контейнер.
— Не возьму. «Стухла» она. Но на снаряжение тебе хватит, не волнуйся.
Сталкер пожал плечами. Странное дело, но когда он уже выходил экипированный из сарайчика и запустил руку в контейнер, чтобы выбросить «стухший» артефакт, округлый камешек так лег в ладонь, будто уже лежал в ней раньше. Кварк замер, словно боялся спугнуть внезапно кольнувшее его воспоминание, и медленно вытащил образование на свет. Трещинки, покрывающие сплошь черную шероховатую поверхность камня, показались глазу очень знакомыми… В голове вдруг резко встала сцена: вокруг огненные вихри и кровавые всполохи, на их фоне рука, его рука, держащая этот артефакт, из трещин которого вырывается ослепляющий белый свет, который сворачивается в узоры, покрывает всё вокруг, переходит в яркую вспышку…
Помотав головой, сталкер вернулся в реальность. Посмотрел в хмурое небо, на черный камушек в руке и, вдохнув влажный болотистый воздух, спрятал единственную ниточку к своей памяти обратно в контейнер…
Негромкий заунывный сигнал разнёсся над крышами обветшалых строений хутора и погряз где-то в темноте. Когда эдакий мотив повторился третий раз, Кварк открыл слипающиеся глаза. Нехотя зашевелился и вдруг вскочил как ошпаренный.
Снаружи стояла глухая ночь. Изредка слышалась возня из соседних строений, выкрики сов и приглушённый стрекот цикад. Протерев глаза, сталкер распотрошил свои вещи под светом ночника и вновь прислушался. Радиостанция молчала. Это значило одно: Лебедев уже принял сигнал и сейчас готовится отправить ответ. Подобные сеансы связи проводились с периодичностью в три часа. Так командование следило за обстановкой на Болотах. Обычно чтобы «прошвырнуться» по всем ключевым точкам, Лебедеву нужно было затратить минимум 15-20 минут. В это время его кабинет пустовал…
Вещи остались в таком же составе, как и были. Сталкер смотрел на них и понимал, что это не сон, не иллюзия — вот оно то, с чем он попал сюда, подтверждение всем воспоминаниям. Уйти Кварку Лебедев бы спокойно не дал. Он догадывался, что сталкер из будущего мог бы неплохо сгодиться в качестве этакого «метеоролога», предсказателя дальнейших событий. Но что обычный нелегал мог поведать усатому лидеру, кроме как о провале всей их грандиозной затеи? Историю о «Чистом небе» он слышал дважды. От непроверенных, а затем от официальных лиц. В общем-то, разница во мнениях оказалась небольшая: «Чистое небо» слишком много взяла на свою голову.
Переодеваться в выданное Сусловым снаряжение не стал тоже по понятным причинам — в комбинезон по-любому был вшит маячок, по которому Лебедев со своей братией отследит сталкера в два счета. А прошлые действия Кварка на просторах Болот были настоящей тактической операцией: без боя оттянуть отряды ренегатов на север, чтобы затем оказаться под их прикрытием в недосягаемости для «Чистого неба». Однако план этот был только на вид гениален, в реальности же всё могло пойти как угодно — ренегаты переживали не лучшие времена.
Быстро собравшись, Кварк включил ПДА. Тот еще по-прежнему отказывался загружать местоположение и метеоданные, однако в качестве хранилища информации был пригоден.
— Пора… — прошептал он и, спрятав машинку за пазуху, с рюкзаком за плечами выскочил из барака в темноту.
Холодный ночной воздух, наполненный запахами гнили, мокрой растительности и сырой земли резанул ноздри. Казалось бы, стоит закрыть глаза и возникнет ощущение, будто ты в самом сердце дикого, брошенного края и нет в округе ни одного живого человека. Но подобным Кварку задаваться было нельзя: до главного строения, штаба, было метров тридцать открытого пространства, которое периодично вспыхивало в разных местах от фонарей часовых, охраняющих хутор. Обнаружить себя — свести всю затею побега на нет.
Подгадав момент, сталкер преодолел опасный участок как можно тише и скрылся в тени штаба, что теперь возвышался над ним. Из самого верхнего окна бил слабый свет. Выждав когда часовые отдаляться на безопасное расстояние, взобрался на крыльцо и осторожно поднялся по ступенькам на верхний этаж. Радиостанция находилась в небольшой пристройке на крыше. Спуститься оттуда Лебедев мог в любой момент. Поэтому Кварк действовал очень быстро.
Заглянув в кабинет главы группировки, в первую очередь схватил со стола папку каких-то бумаг и сунул в пасть рюкзака, блокнот с заметками — туда же. Когда с бумажной частью информации было покончено, сталкер приступил к скачиванию электронной — вытащил из кармана рюкзака полиэтиленовую упаковку с USB-шнуром и, расчехлив его, несколькими движениями подсоединил одним концом к ПДА, другим к компьютеру. Красть всякие электронные файлы ему было не впервой. Спустя мгновение на рабочем столе всплыло окошечко, анализирующее состояние загрузки.
Обливаясь холодным потом, Кварк шагнул назад и пошарил глазами в поисках возможного отхода в случае возвращения Лебедева. Окно было подходящим вариантом. Часовые не светили в его сторону да и высота небольшая — возможно мягко приземлиться и сразу броситься к прибрежному кустарнику. Сталкер заранее распахнул настежь рамы и прислушался. Если глава «Чистого неба» захочет вернуться в кабинет, то это будет слышно.
В темнице заречных лесов голосили волки, с ними наряду хохотали совы, разнося свои стоны и вой по всем просторам ночных топей. Облачность была высокой, из-за чего темнота — глаз выколи. Это могло сыграть как на руку, так и наоборот.
Когда послышались шаги наверху, Кварк подскочил к монитору. Несколько секунд, давай, давай… Вырвав USB-кабель и сунув вместе с ПДА тот в рюкзак, сталкер метнулся к окну. Выждав, пока ближайший часовой отвернется в противоположную сторону, взобрался на подоконник и оглянулся. В проёме дверей мелькнула чья-то тень. Лебедев это был или кто другой — Кварк уже не мог сказать. Приземлившись в рыхлый грунт и повалившись по инерции в грязь, он быстро сгруппировался, вскочил и бросился к камышам под обеспокоенные всполохи огней: чистонебовцы, охраняющие периметр, услышали его. А через минуту воздух сотрясся от голосистой сирены — Лебедев заметил пропажу.



Вы уже голосовали.
Категория: Фанфики | Добавил: Иванов-Ковалёв (17.03.19) | Просмотров: 52

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

 

Опрос

Самые атмосферные места в "Зове Припяти":
1. Предприятие "Юпитер"
2. КБО "Юбилейный" и Х-8
3. Школа
4. Путепровод
5. Скадовск
6. Кинотеатр "Прометей"
7. Квартира Дегтярева и аномалия "Лоза"
8. ЗРК "Волхов"
9. Заброшенный госпиталь
10. Пещера с контролером
11. ВНЗ "Круг"
12. Оазис
13. Баржа Ноя
14. Карьер
15. Вышка Зулуса
Всего ответов: 55 | Архив



Случайный скриншот

Статья дня

[Чернобыль]
Право на жизнь
Добавил: Деснайп

Рекомендуем скачать

[Зов Припяти]
STALKER-2.SU-MOD FINAL
Добавил: STRELOK4519



Сталкер 2
X-Ray SDK

Все баннеры
Условия баннерообмена
Каталог сайтов

: 117
Заглянувших: 117
Сталкеров: 0



подробно...


Главная страница | Форум | Моды и файлы | Галерея | Статьи | FAQ | Мобильная версия | Найти | RSS

Internet Map www.webmoney.ru

Авторское право на игру и использованные в ней материалы принадлежат GSC Game World.
Любое использование материалов сайта возможно только с разрешения его администрации.
Copyright Chernobyl-Soul.com (ex Stalker-cs) team © 2008-2019. Design by Argus, .