вверх
убрать
 
: 52.55.186.225

 
Сб 20.04.19 02:21:07
Голосуйте в новых статистических опросах! Пожалуйста, отвечайте честно.  
 
 
 
Оставлять сообщения могут только зарегистрированные пользователи


 



Реклама на Chernobyl-Soul.com

Главная » Статьи » Книги и рассказы » Фанфики



Безлюдные топи. 2. Топкие тропы


«Воевать на два лагеря на самом деле легко, если на все сто уверен в том, что не примешь сторону одного из них» — Простейшая мудрость нелегала.

Резкий звук удара о железо, а затем гулкий всплеск нарушили нависшую над окрестностями тишину.
Это брошенный кем-то болт угодил в канализационный люк, находящийся в зарослях да в обломках строительного мусора, чуть припорошённых снежком. Не ведая о его местонахождении, можно было вполне навернуться в зияющую дыру, откуда несло сыростью и гнилью. Последний факт ничуть не смутил взъерошенное существо в армейской разгрузке, что нависло над колодцем и присвистнуло. Затем, нагнувшись, оно гукнуло внутрь и, получив ответ в виде эха, вслух усмехнулось.
Взглянув на своё отражение, что плавало на поверхности потревоженной колодезной воды, существо сделало пару резких жестов, еще больше взъерошивших волосы, поудобнее перехватило пистолет-пулемёт и, сказав что-то наподобие «а я хорош», отпрянуло от отверстия, предварительно плюнув в него.
На несколько минут снова воцарилась тишина. Сверху мягким блекло-голубым лучом в колодец нырял свет, исходящий от бледных небес.
Но тут послышалась небольшая возня и в отверстие заглянула любопытная морда в разбитом противогазе, обрубок шланга которого свесился вниз. Испугавшись собственного отражения, снорк ухнул и, сопя, убрался восвояси, разбрасывая в стороны строительный мусор.
Лес чёрной щетиной выстроился в каких-то ста метрах. Сквозь его голые ветки, словно через прутья решётки, проглядывались занесённые снегом груды мертвого оборудования. Я находился на самом стыке Свалки и Агропрома. А вокруг не было ни души. Последнее, что мне оставалось делать, так это ждать, либо когда ПДА поймает сигнал хоть какого-нибудь человека, либо самим быть обнаруженным этим человеком…
Судя по имеющейся информации, человек тот, за которым я вел охоту, был явно не дураком, раз постоянно уходил и от нелегалов, и от вояк, срывая и тем, и другим сделки. А это означает, что колесить по округе с включенным КПК он не будет. И уж тем более не будет попадаться на глаза и совершать иные ошибки, обналичивающие его. Черт меня только дернул взяться за это дело! Явно же здесь что-то нечисто…
Я стоял на краю оврага, в низине которого виднелись холодные на вид корпуса разбитого транспорта и протоптанная меж ними и нередкими валунами тропинка — прямая дорога на Болота. Работая на наёмников, я часто ходил по этим местам, и похоже, курьеры до сих пор используют ее. Только вот один вопрос: что им нужно на Болотах? Местность эта крайне гиблая и необжитая… По крайней мере, так говорили мои знания о них.
Вот и еще одна несостыковочка: на карте ПДА, что я достал в очередной раз, виднелась пометка «Мясорубка». Именно в этом месте. Пометки делал я сам, руководствуясь украденной информацией, которая должна была помочь мне в поисках хабара. Однако многочисленные, хоть и присыпанные снегом следы утверждали, что никакой «Мясорубкой» здесь и не пахнет.
Всё-таки отойдя на всякий случай от оврага, я пошел вдоль него, убирая попутно КПК в карман и разминая озябшие пальцы. Грёбаные вояки! Грёбаный снег! Грёбаная Зона!.. Я продолжал проклинать всё и вся, пока не уткнулся в колючую проволоку, тянувшуюся от края оврага на запад, в то время как сам овраг продолжал сужаться в сторону юга. Я обернулся, охватив взглядом окрестности позади себя.
Темные островки леса, меж которыми проглядывали белые корпуса старого и нового НИИ. Горизонт, теряющийся в голубоватой дымке. И тишина…
Облака медленно ползли по небосводу над головой, грея в тусклых лучах скрытого от глаз солнца свои тяжёлые тёмно-лиловые бока и еле ворочая горбами, точно налитыми заварным кремом.
— Молчишь, сука… — я вытерся рукавом и принялся спускаться в овраг, вертя головой во все стороны: местность перед ним была открыта, и любой человек, сейчас вышедший из леса или шедший до этого за мной по пятам, мог без труда вычислить мою натуру, и тогда в овраг спущусь не я, а мое бренное тело, начинённое свинцом.
Но всё обошлось. Я аккуратно привалился спиной к валуну, окружённому кустарником, будучи на дне оврага. Глянув на нарукавный счетчик Гейгера, осторожно двинулся по следам, ведущим к видневшейся расщелине — заросшему и чуть заснеженному входу в тоннель. Он то и был ниточкой, связывающей Агропром и Болота.
Под ногами что-то звякнуло, и я перевел взгляд вниз. Контейнер. Причём нехило помятый. Однако всё равно не утративший свою главную функцию — хранение и транспортировку аномальных образцов Зоны Отчуждения. Поэтому, скинув рюкзак, я без промедления сунул в него находку — пригодится, а сам, пригнувшись, вошел в тоннель, тут же отругав себя за неосторожность; свет почти не проникал внутрь и поэтому разглядеть, а точнее прочувствовать, что он неслабо так подтоплен, мне удалось, окончательно промочив ноги до колен. Я буквально провалился в ледяную воду, зашипев от холода.
Перехватив МР-5, я, загребая ботинками новые порции тоннельной воды, двинулся наугад, пытаясь нащупать более сухое место. Получилось у меня это, когда я достиг стенки тоннеля и взобрался на небольшую возвышенность.
Перекантовав, я отрегулировал ремешок пистолета-пулемета, расположив оружие на груди, и полез в рюкзак за фонариком, что благо я всегда хранил в легко доступных карманах. Пролив свет на своды тоннеля, понял, что попал — назад было уже не выбраться даже при должной сноровке. Выругавшись и поймав свои же ругательства, отраженные гулко от стен, принялся осматриваться дальше.
С потолка местами свисала бурая мишура неизвестной мне природы, середина тоннеля была затоплена подчистую, а по бокам имелись некие возвышенные площадки, повторяющие изгибы стен и далее уходящие за угол: тоннель извивался. По ним можно было пройтись. Однако пометка о «Мясорубке» не давала мне покоя, и, прежде чем я двинулся вперед, своды несколько раз угрюмо огласились всплесками от щупающих местность болтов.
Вытирая собой стену, я продвинулся в глубь тоннеля, когда Гейгер мой, изумленно пиликнув, сообщил о 234-х миллизивертах в секунду. Сжав зубы, я продолжил путь, ибо в лицо мне уже светили лучи, проникающие сюда с противоположного хода. Посередине же была затоплена добрая куча хлама, начиная со сгнившей уже мебели, заканчивая «Запорожцем», являющим наружу только примятую крышу.
А преодолев тоннель, понял, что нахожусь на Болотах. Именно на них и больше нигде. Потому что встретили меня камышовые заросли, разделяющие своё соседство с другими прибрежными кустарниками и уходящие пышным ковром в низину, а затем расстилающиеся до самого горизонта, ветер, колышущий этот ковёр и отдающий запахами сырой, необузданной земли, дикими травами и гнильцой, и пустота, настолько необъятная, что если впустить ее к себе в душу, невольно прочувствуешь каждым мускулом, каждым волоском эту прелесть — прелесть свободы, отсутствия цивилизации, людей, цели, жизни, повседневной суеты…
Я стоял, очарованный немым молчанием топей, и не мог пошевелиться. Ветер — тёплый, будто прилетевший откуда угодно, но только не отсюда, — трепетал мои волосы, дразнил ноздри спесью непривычных запахов и волновал золотистый камыш, простирающийся во все стороны травянистой рябью. Может, это сон? Позади меня холодный, ненастный Агропром с алхимиками, охотниками, вояками, а здесь… Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь крону прибрежных ив и заросли репея и бурьяна… Репей и бурьян в марте? Точно, сон… это сон.
Проморгавшись и потоптавшись на месте, всё-таки выудил КПК. Как и следовало ожидать в таких случаях — сбой. Машинка просто-напросто отказывалась загружать данные сети, выдавая ошибку.
— «Мясорубка»… — прошептал я, пряча ПДА в карман, — Вот ты какая…
Замолкнув, прошёл немного вперед, остановившись прямо напротив выхода из тоннеля. Вот и еще один явный признак отсутствия здесь чьих бы то ни было душ: в воде лежали, поблёскивая на солнце, два разноцветных камушка. Один переливался всеми цветами радуги, другой же был поскромнее и отливал серебром. Два ярких представителя артефактов гравитационного типа. Первый — «Каменный цветок» вполне оправдывает своё название, разве что любоваться им желательно на расстоянии — фонит малость. «Скромный» арт — «Медуза», менее редкая чем «Цветок», но и не менее эффективная: наоборот поглощает радионуклиды, а вблизи радиационных очагов начинает светиться, источая серебристое сияние.
В принципе, их взаимное влияние обеспечивало мне безопасность при ношении, чему я благоволил. Сунув артефакты, не глядя, в найденный недавно контейнер, я с довольным видом направился вдоль берега, что возвышался надо мной, так, чтобы солнце светило мне в спину.
Взобравшись наверх, прежде всего окинул взглядом железнодорожное полотно, сразу бросившееся в глаза. Оказалось, что пресловутый берег есть не что иное, как насыпь, сильно заросшая бурьяном. Его запах одурманивал, заставляя принимать всё вокруг за какую-то нелепую шутку, иллюзию. Я оголил шею, подставив ту ветру: становилось жарковато.
Вокруг застрекотали насекомые, еще больше ввергнув в ступор. Я стоял и смотрел на в миг преобразившуюся природу, не веря своим глазам. Вновь достал КПК, опять прочитал знакомую надпись: «Ошибка сети. Код 200/014ht».
— Что за бредятина… — прошептал я, встряхнув прибор, будто надеясь, что это как-то поможет.
Мне больше ничего не оставалось, кроме как отправиться вперед по железнодорожному полотну в поисках хоть каких-нибудь ответов на бесчисленное множество вопросов, заполонивших мою бедную голову. Справа шелестел тусклой зеленью лесок, занявший местность, покрытую рытвинами и холмиками. Слева насыпь круто спускалась в низину, и далее шли бесконечные просторы камыша. А я шёл, наблюдая всё это, и не знал, как реагировать на произошедшее.
В первую очередь нужно было вспомнить известные мне факты об этих топях… Так, Болота — довольно обширная местность близ осушенного притока Припяти, располагающаяся к юго-западу от Агропрома и к западу от Кордона на окраинах Зоны… Хм, хорошо… Славится повышенным радиационным фоном, что я уже заметил, низкой аномальной активностью…
Я несколько раз прокрутил в голове последние слова. Низкой аномальной активностью. Так было сказано в данных, предоставляемых сетью. Может, я что-то путаю? Или это новая аномалия такая, еще никем не зафиксированная?
Я вдруг резко затормозил, выйдя из-под опьяняющего влияния благоуханий здешних трав. На меня пёрло порядка семи человек в военной форме, вооруженных поголовно АКМами. Позади них виднелась сторожевая вышка, несколько обветшалых строений, ворота, преграждающие путь. Я вышел прямо на блокпост вояк…
Они шли, разделившись по три, по разные стороны от полотна, а один шёл посередине, причём двигались довольно целеустремлённо, то есть по направлению ко мне. Шестеро сопровождавших держали автоматы наготове.
Ладони рук, лежащих на цевье МР-5, резко вспотели. По спине пробежал холодок. Любая секунда промедления могла стать роковой. Я прикинул расстояние, судорожно дыша: солдаты вполне могли снять меня даже в два ствола, не то что в шесть… Бежать уже было бессмысленно. Я молча поднял руки.
— Та-ак, кто же это тут у нас? — долетели до меня слова того, кто шёл по полотну, видимо, главного. Он остановился от меня в нескольких шагах, оглядев с ног до головы. Остальные шестеро окружили нас, всё ещё держа меня на прицеле.
Командир сделал несколько жестов, и вояки, не сговариваясь, обезоружили меня.
— Товарищ капитан, смотрите-ка, а сталкер-то вооружен недурно… — один из солдат, облачённый в армейский шлем, показал главному мой пистолет-пулемет и укороченный калаш. Другой вояка, обшарив меня, изъял пистолет и нож, затем ткнув ногой под коленку, из-за чего я, охнув, осел, продолжая держать руки поднятыми.
— Откуда шёл? Кто таков? Говори! — капитан смерил меня строгим взглядом.
— С… с Агропрома! — выдавил я, почувствовав, как чей-то ствол уперся мне в затылок.
Командир вздёрнул брови, переглянувшись с ближайшими подчиненными.
— Как он на Агропром то попал? — услышал я. — Брешет.
— Да погоди ты… Может, это связной. Со дня на день должен быть.
— Связной? Шевроны видишь?
Вояки вновь принялись меня осматривать. Сердце мое неустанно колотило.
— Слышь, сталкер, документики не покажешь?
Сглотнув, я поднял взгляд на капитана и сказал не сразу:
— Сгорели, командир… в… э-э-э… «Киселе» сгорели. Я когда сюда к вам шёл, груз нес, готовил как раз для проверки… через тоннель шёл, а там, растяпа, обронил — и в «Кисель»! В общем, нет больше документиков, хотите верьте, хотите нет.
Военные недоверчиво обменялись взглядами.
— Какой тоннель?
— А чё одет, как…
— Да подожди ты… Какой тоннель, сталкер?
— Да… вот тут, недалеко. — я мотнул головой назад, — Через него мы, курьеры, на Болота и попадаем с Агропрома. Вы что, командир, не в курсе?
Капитан скривился, задумавшись. Вояка за моей спиной сплюнул.
— Так, а что нёс?
Я замешкался, но тут же молвил:
— В рюкзаке контейнер… можно?
Командир, почесав щёку, посмотрел на солдата, что держал меня на мушке, и тот отошел на два шага назад, заставив меня вздохнуть про себя от облегчения: ствол автомата больше не сверлил мой затылок.
— Валяй.
Я трясущимися руками стянул рюкзак и вытащил вскоре помятый контейнер, который у меня сразу отобрали.
— Угу. И что там? — капитан повернулся к солдату, изъявшему у меня «груз».
— Не открывайте! — завопил я, напугав всех присутствующих, — Там!.. Там, э-э… артефакт неизученный! Меня попросили на ваш блокпост отнести, чтобы потом вы передали его в руки курьеру, который должен со стороны Янтаря прийти! — сочинял я на ходу, на удивление, даже почти не запинаясь.
Командир отпрянул от нынешнего обладателя груза, как от огня, а вояка испуганно вытянул руки с контейнером и попытался всучить его было другому солдафону, но остальные военные также шарахнулись от него.
— Странно, мы немного другого груза ждали… — протянул командир, косясь на контейнер и на меня одновременно.
— Как это — другого? — возмутился я, — Несколько часов назад вам бросали сообщение, мол, так-то и так…
— Я этого радиста… — капитан обернулся, — Бл*ть, как он меня достал… второй раз уже пропускает мимо ушей входящие сигналы…
— Да вы радиста-то не вините! — увлёкшись, махнул рукой я, — Здесь вообще электроника себя странно ведет! Вот, поглядите — КПК мой полетел нахрен, пожалуйста! — я с готовностью протянул капитану приборчик. Тот, приняв его и поглядев, покачал головой и вернул мне.
— А чё контейнер покорёженный такой? Аль учёные нормальный подогнать не могли? — выдал очередное «а чё» вояка, ближе всех стоящий к командиру.
— Не, это моя вина… Там в тоннеле помимо «Киселя» была «Мясорубка», которую хрен заметишь! Мне вот повезло, а контейнер задело малость… Но вы не беспокойтесь — он герметичен, вам ничего не угрожает.
Военные, несмотря на мои слова, всё равно опасливо переглядывались, а солдатик с контейнером так вообще побелел.
— Вы если не против, я сам донесу его куда надо, отдохну и двину обратно. Мне уже заплатили. Так что от вас ничего не требуется.
Главный оглянул всех, подумал и наконец кивнул мне, приказав вернуть контейнер и шмотки. «Зря сказал, что уже заплатили — эти бы повелись и на обратное» — метнулось у меня в мозгу. Однако я был доволен исходом. Да что там, меня колотило всего изнутри! Как же всё удачно вышло — еще одних вояк обкрутил вокруг пальца… Главное, чтобы ребят с Кордона тут не было: в тех местах меня знали практически в лицо.
Мы эдаким конвоем отправились на блокпост. По пути я мельком осматривался и думал, как бы мне слинять, да так, чтобы с контейнером. Но мысли никакие в голову не лезли.
В роще, где-то в стороне, щебетали надрывно птицы. Вояки тихо переговаривались между собой. Ближайшие заросли репея и бурьяна отзывались успокаивающим стрекотом. «Что ж это такое?» — думал я, подходя к ржавым воротам, что со скрежетом растворялись перед нами, — «Ладно, сейчас главное выпутаться из этой канители, а потом уже разберусь, что произошло…».
Не успели мы войти на территорию блокпоста, как к командиру, ведущему группу, подбежал молоденький офицер и, запыхавшись, начал что-то тараторить на ухо. Капитан выслушал, покивал и, махнув солдатам, поспешил удалиться по делам. Вояки быстро потеряли ко мне интерес. Это был шанс…
Быстро бросив взгляд на вышку, заметил, что та пустует. Глянув по сторонам, убедился, что никто не обращает на меня внимания, и начал потихоньку отступать мелкими шажками. Секунда — и я уже за воротами прижимаюсь к дощатому забору и обливаюсь потом. За спиной всё так же верный калаш, в руках МР-5. Глаза мои бегали, останавливаясь то на колышущейся в низине космы топей, то на зарослях бурьяна, что тянулись по краю насыпи. В топь бежать было опасно — увязну, расстреляют с высоты, как нефиг делать… Поэтому решил держаться бурьяна и двигаться обратно к тоннелю, а там…
Додумать я не успел: со стороны вояк раздались выстрелы, крики, ругань… Что там у них произошло, разбираться не стал — рванул сразу через бурьян, норовя схватить пулю спиной. Но похоже, военные были отвлечены не моим побегом: округа заполнилась таким грохотом, будто на них напала целая орава мутантов, причём с противоположной стороны. Однако мне, пригнувшемуся и штурмующему густые заросли, казалось, что пули свистят совсем рядом.
Преодолев заданное расстояние, я буквально скатился с насыпи, взметнув в воздух кучу пыли, а сам скрылся под сенью тоннеля. Из его жерла на меня сразу повеяло холодком. Отдышавшись, я, прислонённый к стенке и вслушивающийся в выстрелы, разрезающие густой болотистый воздух, решил покрутить частоты рации, дабы узнать, что же всё-таки произошло у вояк и стоит ли мне этого бояться.
— Ш-ш-щ-щ-чш-ш… Жгут… жгут… шч.
Я в непонимании призадумался, что за жгут. Может, ранило кого, вот и просят жгут — рану перетянуть? Или это прозвище какого-нибудь рядового?
— Жмут, сволочи!.. А-хч-ш-ш… Прикрываю! Вдарь по ним!..
Ах «жмут»! До меня наконец дошло. Рация погрязла в смеси помех, слившихся со стонами и криками.
— …Противник. Ш-шч. Со стороны квадрата Бэ девять… Хч…
— Жмут! Жмут!.. Шч…
— Земля, отзовись, как слышно? Ш-шч… воздух… Приём, земля…
Я, нервно дыша, продолжал налаживать частоты, силясь понять положение военных.
— Воздух! Квадрат Бэ пять! Отзовись!..
— Слышу, Бэ пять… ш-шч… доложите обстановку.
— Х-ш-шч… превосходящие силы! Ж-жч… Жмут! Не продержимся!.. Ш-шч… Сволочи!..
— Противник не опознан? Как слышно?
— Воздух, приём! Говорит капитан… ш-ш-щ-щ… Сильно! Просим поддержки!..
— Бэ пять, держись. Выполняю маневр… ш-шч…
Далее речь вовсе нельзя было расслышать — помехи усилились. Похоже, здесь и вправду что-то было со связью.
Вытерев со лба пот, я принялся, пятясь, углубляться в тоннель, держа прибрежный камыш на прицеле. Прежде чем свернуть за угол, окончательно погрузившись во тьму, я услышал знакомый приближающийся гул, от которого стены тоннеля начали вибрировать, а затем рокот, далее заполонивший округу. Вертолет, похоже, пролетел аккурат надо мной. Я замер, ещё наблюдая кусочек ясного неба и желтеющие под ним камыши. По их ковру вскоре проплыла мимоходом тень от винтокрылой машины, а вскоре она и сама показалась в довольно низком от земли положении.
На первый взгляд могло показаться, что вертолёт заходит на вираж, настолько сильно он накренился набок, однако вскоре стало ясно: он падал, стремительно и неумолимо срезая самые верхушки камышей, причем так, будто что-то с невероятной силой тащило его в пучину. «Сейчас полыхнет» — с ужасом подумал я, щупая непослушными пальцами регулятор частот.
— А-а-а!.. Шхч… Рви, рви!
И вдруг резко всё оборвалось. Без помех, взрыва и лишних слов.
И вертолет вошел в камыши так, будто под ними была пустота, дыра в пространстве, одним словом, в которую он ухнул, как профессиональный ныряльщик входит в воду без брызг. Ни взрыва, ни огненных всполохов, ни малейшей вибрации в воздухе. И камыши волнуются как ни в чем не бывало от ветра, гуляющего по равнодушным просторам топей. Ни выстрела со стороны блокпоста, ни единого звука, только моё судорожное дыхание и стук беспокойного сердца.
Покрутив вновь частоты и убедившись, что и эфир чист как душа младенца, я окончательно был ввергнут в шок. Повесив МР-5 на шею, я просто прислонился к холодной, сырой стене, сглотнув.
Неужели их больше не было? Военных, которых я так недавно боялся, с которыми говорил буквально минуты назад, проблемы которых я не ведал и не хотел разделять, ведь у любого человека свои проблемы… Неужели они все канули в Лету? Просто взяли и… испарились, будто их и не было? Я просто не мог в это поверить. Стоял, слушая биение сердца, и не верил.
Чуйка взбесилась и говорила, что нужно валить отсюда и как можно скорее. Но банальное любопытство и непонимание ситуации будоражили вместе с тем мою голову. Я мог сейчас вернуться. Возвратиться на Агропром как ни в чем не бывало. Туда, где холод, снег, ребята, ищущие алхимика… В этот привычный мир, в эту привычную мне Зону, с которой я был на ты. Где я морально загнивал от недостатка того самого, чем раньше меня манили запретные места…
А нет, не мог. В голове всплыли воспоминания о том, как я попал сюда. Овраг, резкий спуск в тоннель… Эти неожиданно нарисовавшиеся подробности вызвали у меня странный приступ нервического смеха. Закрыв лицо и согнувшись пополам, я затрясся, но всё же взял себя в руки и вскоре выпрямился, прислушавшись.
Что плохого в том, что на Болотах? Сердце просит драйва, мускулы и слух напряжены до предела… А впереди неизвестный мир. Мир малознакомый мне. И я внимаю ему! Внимаю! Внимаю так, будто это та самая Зона, в которой я был недавно, будто здесь те самые опасности, с которыми мне приходилось неоднократно сталкиваться в прошлом. Но было и другое чувство, неописуемое, еле уловимое, манящее меня туда, в топи, подальше от привычной мне жизни. И я рано или поздно поддамся ему. Даже если найду путь назад, снова обману людишек на Агропроме, снова перехитрю смерть… Я вернусь сюда, ибо больше мне идти некуда.
Сглотнув, я перехватил пистолет-пулемет одной рукой, а другой продолжил крутить регулятор частот, двинувшись навстречу камышам.
Солнце, мокрое, облитое лёгким киселём облаков, ударило в глаза. Сырость тоннеля вновь сменилась на резкие, типично летние запахи трав. Мне было уже плевать на то, почему на Агропроме застоялась зима, а тут уже отцветал бурьян наряду с другой растительностью. Меня волновала пропажа вертолета, к месту приблизительного падения которого я и отправился.
Нарукавный счетчик неустанно пиликал, сообщая о полученной дозе. Однако ампула антирадина у меня была только одна. Таблеток было до дури, а ампула одна… Дозу-то таблетками не вылечишь, а вылечишь только ампулой, поэтому я и берег ее до определенного момента.
Камыши расступались передо мной, грязь хлюпала под ногами. Я постоянно вертелся, ища места, где не увязну, удаляясь от намеченной траектории то влево, то вправо. Но вот я уже провалился в трясину по лодыжки, а впереди вдруг блеснула полоска воды. Тупик. Взял вправо и отправился вдоль этой полоски. Рация молчала. Счетчик неугомонно давил на мозги своим писком.
Заросли камыша, словно золотисто-русые локоны, окружали меня со всех сторон, шелестя на ветру. Берег отсюда был еле приметен, однако насыпь и блокпост просматривались хорошо. Там было тихо.
Вскоре под ногами зарябили болотные воды, прозрачные, с темно-рыжим оттенком, пока достающие мне до щиколоток. От них воняло протухшими яйцами и серой. То тут, то там взмывали вверх гнилые коряги, странной формы обрубки деревьев, пни. А невдалеке расположился песчанистой полосой болотный берег. Обрадовавшись ему, как редкому артефакту, я зашлепал быстрее, уже смирившись с постоянно мокрыми штанами и ботинками.
А достигнув его, узрел, что на самом деле это небольшой островок посередине рябящей водной глади. Подобных ему было множество: какие подальше, какие поближе, какие заросли камышом, а какие блестели на солнце, словно лысина. Некоторые из них были соединены деревянными помостами, наполовину ушедшими под воду, некоторые корягами и насыпями щебня. Кое-где виднелись ребра сгнивших рыбацких лодок, избравшими в качестве последнего причала песчанистые отмели.
Однако взгляд мой притянула вышка, виднеющаяся вдалеке. Она смотрелась на фоне всей этой низины так же странно, как смотрелся бы одинокий особняк посреди степи. Мне вдруг пришла в голову идея взобраться на нее и кинуть в эфир запросы выжившим воякам, если они, конечно, были, дабы предложить помощь. Согласен, идея крайне глупая… Но вертолет, канувший в никуда, до сих пор не давал мне покоя. Кто-то просто обязан был выжить. А соваться на блокпост ой как не хотелось.
Определив наконец следующую цель моего пути, решил всё же немного подлечить себя: сделал инъекцию антирадина, выбросив в болото пустую ампулу, и сунул в рот парочку таблеток, запив ту водой из фляжки, что была еще полной. Как знал, куда иду… Немыслимо хотелось жрать, да только единственную банку консервов я решил оставить на потом. Хотя бы на момент, когда достигну цели.
КПК всё еще барахлил, чему я уже не удивлялся. Держа пистолет-пулемет под рукой, отправился после небольшого отдыха к вышке, что выглядела, как взаправду труба какого-то сказочного особняка. Множество раз крутил частоты, но эфир молчал. Всё это было страннее некуда… А продвинувшись по дощатым помостам на несколько островков вперед, стал замечать на воде следы грави-аномалий: в местах особо глубоких крутились настоящие водовороты, увлекающие в пучину дрожащие блики, а на мелководье воды были неестественно вдавлены вниз так, что виднелось илистое дно. Это сподвигло меня на прощупывание местности болтами, которые подходили к концу, из-за чего в ход пошли стреляные гильзы, камушки и ветки.
Подмигивающая мне водяная рябь окружала практически со всех сторон наряду с камышовыми лабиринтами. Вдалеке, с правой от меня стороны, виднелся крутой откос берега, голые песчаные отмели, до которых можно было добраться разве что на лодке. А еще дальше зеленоватой мочалкой растянулся лесок, который так жадно пожирали мои глаза, не видевшие зелени несколько месяцев. «Точно в другой мир попал» — метнулось в моей голове. А сам я неспешно продолжал двигаться вперёд.
Ветер, прохладный, но не холодный, постоянно гнал куда-то на юг волны игривой Припяти, что накатывались на отмели, оставляя жирные следы.
Я остановился, когда камыши открыли мне мосток, ведущий на заросший и явно приличный по размерам остров. Вышка упиралась в небесную синь совсем недалеко. Покрутившись и не заметив ничего подозрительного, ступил уже на прогнивший дощатый настил, как рация вдруг зафыркала и зарычала. Я замер.
— Гарпун, это Тетерев, Гарпун, это Тетерев… Приём? Ш…
— Тетерев, это Гарпун, как водичка?
— Бр-р-р… Холодная!
— Как улов? Ш-ш… Рыбка клюёт?
— Клюё-ёт!.. Чш-ш-ш… Рыбка вылезла на мелководье погреться!
Я, опешив, продолжал вслушиваться в этот, казалось бы, разговор двоих поехавших.
— Беру хвостатую на крючок!.. Ш-ч…
— Принял, не даю повториться Астафьеву…
И здесь догадка ввергла меня в ужас. Как же я мог запамятовать типичную манеру общения анархистов… Однако на вопросы «что здесь забыли анархисты?» и «чего им от меня надо?» мне не дали ответить инстинкты, с невероятной быстротой бросившие меня с помоста в холодные воды. Что-то просвистело над ухом. Я пригнулся и, загребая ногами волны наверняка с новыми порциями радиации, рванул в камыши, обходя остров с вышкой по краю.
— Сорвалась, падла!.. Ш-ч… Меняю позицию… — раздалось из динамика. Похоже свободовцы не ожидали моей реакции и уже начинали нервничать, что выражалось в данном случае в опускании шифрованных фраз.
— Да-а… Ты точно Игнатьич…
Мне было всё равно, кто у них Игнатьич. Тяжело дыша, я добрался вброд до берега, разбросав в стороны фонтаны брызг, и сразу бросился к валунам, что расположились недалеко. И только скрывшись за ними, позволил себе отдышаться. Рация хрипела, будто пережила то же, что и я, но ничего со стороны анархистов не выявляла.
Вышка возвышалась надо мной в считанных метрах. Уже подняв взгляд наверх, можно было зацепить краешек ее дырявых стальных боков и площадку под крышей. Молчание и бездействие со стороны противника наводило на мысль, что тот прячется не наверху, а где-то в камышах. Заняв позицию, господствующую над топями, я мог бы получить неплохой шанс вычислить «Свободу». Однако до вышки нужно было еще добежать, подняться по ступенькам… А вдруг все-таки она занята?
Адреналин решал все за меня с бешеной скоростью. Стянув с себя рюкзак и автомат, оставил их меж валунами и чуть высунулся. Хлопок. Каменная крошка успела расцарапать мне щеку, прежде чем я убрался. Зато теперь я знал с какой стороны стреляли, а вдобавок знание тактики анархистов — обойти жертву с разных сторон, — позволяло сделать выводы, что ровно с противоположной стороны так же засел противник. Чавкнув липучками на разгрузке, достал на свет две РГД-5. Пальцы не слушались, но опасность, подобравшаяся слишком близко, просто не давала промедлить ни на секунду.
Вскоре в камыши справа от меня полетела лимонка, а затем вторая — в заросли слева. Как только громыхнуло, взбив фонтан грязи с одной стороны, я рванул под прикрытием осколков к вышке, прижав к груди пистолет-пулемет. В этот момент прогремел второй взрыв, и, если анархисты даже и успели сориентироваться, то я уже взбегал по лязгающим ступеням наверх, скрытый за скудной металлической обшивкой башни.
Добрался до последнего яруса весь взмокший и повалился на ржавый настил, хватая ртом воздух. Ветер здесь наверху был сильнее и дул рывками, скрипя плохо закрепленными элементами конструкции. Рация сипела и плевалась.
Перехватив пистолет-пулемет, я боком осторожно подполз к краю настила. Глазам открылась зеленоватая полоска насыпи вдалеке, камышовые узоры ковра топей, простирающиеся во все стороны, и кое-где открытые водные пространства, смеющиеся солнечными бликами.
Я отпрянул, завалившись на спину и усмехнулся. Взгляд мой уперся в проглядывающую сквозь дыры в крыше небесную синеву.
— Что, брат, безлюдные и необжитые топи, да? — я хрипло рассмеялся и вытер лицо рукавом, затем зашипев: царапины на щеке заявили о себе.
— Гарпун, это Журавль, Гарпун, это Журавль, приём… — наконец отозвался чем-то человеческим эфир.
— Ж-жч…
— Журавль, это Гарпун, всё в норме.
— Что у вас? Прием? Шч… Почему Тетерев молчит?
— Ш-ш-шх… У Тетерева разбит передатчик… У нас здесь рыбёшка глубоководная, как поняли?
— Чш-шщ-щ… Сматывайте удочки, Гарпун, волны поднимаются…
Воцарилась небольшая пауза. Я слушал, затаив дыхание.
— Ш-ш… Журавль, принял. Сматываем удочки.
И всё? Я от негодования аж фыркнул. Они просто вот так меня оставят? И что они имели в виду под «волны поднимаются»? Я, несколько помедлив, приподнялся.
Только сейчас ноздри уловили в потоках порывистого ветра нотки свежести, что сквозь застоявшийся болотистый смрад ощущались туго. Горизонт на северо-востоке темнокрылой бестией накрывала череда быстро приближающихся туч. Я замер. В душе резко похолодело.
Грациозно свинцовые комья облаков развертывали шлейф зреющего вихря, наползали на чистейшую синь, медленно пожирали ее, подминая под себя. Вот и скрылись последние лучи солнца, что, простившись с водной гладью, исчезли в пучине надвигающейся бури. А я все стоял, не смея пошевелиться, внимая этому завораживающему зрелищу.
Ветер уже хлестал по лицу, холодный, мокрый. Темнота поглотила болота уже до самых западных берегов, как я опомнился.
Первые грозовые разряды, ослепительно сверкнувшие над головой, и свирепый рокот, заставивший завибрировать металлические конструкции вышки, дали понять, что укрыться где-либо мне не суждено.



Вы уже голосовали.
Категория: Фанфики | Добавил: Иванов-Ковалёв (17.03.19) | Просмотров: 43

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

 

Опрос

Самые атмосферные места в "Зове Припяти":
1. Предприятие "Юпитер"
2. КБО "Юбилейный" и Х-8
3. Школа
4. Путепровод
5. Скадовск
6. Кинотеатр "Прометей"
7. Квартира Дегтярева и аномалия "Лоза"
8. ЗРК "Волхов"
9. Заброшенный госпиталь
10. Пещера с контролером
11. ВНЗ "Круг"
12. Оазис
13. Баржа Ноя
14. Карьер
15. Вышка Зулуса
Всего ответов: 55 | Архив



Случайный скриншот

Статья дня

[Чернобыль]
Мифы и быль радиации
Добавил: V8

Рекомендуем скачать

[Тени Чернобыля]
Нс + Мертвый Город + ОПП + Коллекционер
Добавил: Hardtmuth



Сталкер 2
X-Ray SDK

Все баннеры
Условия баннерообмена
Каталог сайтов

: 108
Заглянувших: 108
Сталкеров: 0



подробно...


Главная страница | Форум | Моды и файлы | Галерея | Статьи | FAQ | Мобильная версия | Найти | RSS

Internet Map www.webmoney.ru

Авторское право на игру и использованные в ней материалы принадлежат GSC Game World.
Любое использование материалов сайта возможно только с разрешения его администрации.
Copyright Chernobyl-Soul.com (ex Stalker-cs) team © 2008-2019. Design by Argus, .